31 мая 2018, Лепена, вечер.

Он сказал просто: - Вода бывает нужна и сердцу... 

Я не понял, но промолчал. 
Я знал, что не следует его расспрашивать. 

Антуан Сэнт Экзюпери, «Маленький принц» 

Обедаем поздно, поэтому только к пяти вечера выезжаем на реку. Все, последний выход на воду за этот приезд. Рыбалка в этот раз была непростой, утешает то, что все мои товарищи поймали. Это дает мне несколько часов, чтобы попрощаться с рекой один на один. Я не надеваю забродники, только неопреновые носки и ботинки, ближе к реке. Отдаю ключ от джипа Лёне и выхожу из машины недалеко от «Клина», а напарники уезжают в верховья. Я иду к роднику, попробую начать здесь, заодно и флягу наберу.



На эту рыбалку захотелось взять мою старую удочку-«тройку» Сент Кро, а Эпик уже лег в транспортировочный тубус. К слову, деревянный домик, куда меня переселили на эту ночь, был очень спартанский, стены, несколько полок и три кровати и все, а удобства и душ общий, кэмпинга. Правда ребята пустили меня принять душ в их номере, что в значительной мере спасло положение. Я шагал вверх по реке, задерживаясь на любимых точках, но тщетно. К вечеру задул ветер с ледника, пробирал так, что я поначалу даже старался не намочить ноги – но после того, как черпнул студеной водицы раз, перестал отвлекаться.

 

Возле этого дерева два года назад прекрасно клевала радужная форель, а теперь бурный поток заставил рыбу покинуть эту заводь.



Дохожу до места, которое мы называем «Аквариум». Мост, глубокая канава, а напротив огромная яма. Скорее всего вода течет и под закрывающей яму скалой. Глубина здесь несколько метров и в яме всегда курсируют форели. Но место это привлекает так много рыбаков, что мне ловить здесь совсем не хочется. К тому же в нескольких сотнях метров отсюда есть два места и красивее, и интереснее. Несмотря на высокий уровень воды, в первом из двух мест я все-таки вижу выходящую к поверхности форель. На мои мушки она реагирует неохотно – возможно, что она совсем недавно познакомилась с мушкой одного из моих коллег. После четверти часа экзерсисов мне удается-таки зацепить рыбу, но она вскоре сходит. Темнеет и я ухожу выше, чтобы выйти к группе до полной темноты. Рации я вчера не успел зарядить, поэтому надежной связи нет, мне лучше найти Лёню со Славой пока остается хоть какая-то видимость видимости.

 

На реке ни души – всех влечет холодное пиво и теплый ламповый свет ресторана в «Клине». Я наконец-то нахожу напарников: они довольны, рыба клевала и ловилась. Я вспоминаю, что не показал красивое место и говорю Лёне – «Пойдем!» Под проклятия Славы мы несемся через темный лес по тропе, пока я не вывожу их к водопаду. Вода, падающая в каменную чашу, завораживает.



Пробежка была не напрасной. Бредем обратно и я вижу, как выходит за камнем крупная мраморная форель. Лёня готов попробовать. Ему рыбину видно хуже, чем нам, но время от времени она радует своими всплесками и его.



Становится совсем темно, а нам еще карабкаться к машине по узкой горной тропе. Придется отложить поимку трофея на следующий раз – Лёня выходит к нам, улыбаясь. Уходим собираться – завтра в путь домой.



Предыдущий отчет можно прочитать тут

Следующий отчет можно прочитать здесь

28 июля 2017: снова Лепена (Словения)

Выхожу из гостиницы затемно, чтобывернуться  к завтраку. По дороге к роднику вспугиваю крупного зайца, который стрелой взлетает на каменную кладку лесного склона. Река спит, все удилища моих конурентов-рыболовов лениво спят вместе со своими хозяевами - раньше окончания завтрака тут никого не будет. Благополучные европейцы рано не просыпаются.
Для приличия проверяю омуток у родника - ведь в мае тут всегда стоит хорошая форель - но вчера я не ошибся, тут действительно пусто. Иду выше, и уж совсем в неочевидной протоке между большим валуном и утесом, мой "стимулятор" атакует форель. Место узкое и мелкое, рыба бьет головой в дно и обрывает леску, помахав на прощание пятнистым хвостом.



Раз уж совсем очевидные места молчат, посылаю свою мушку дрейфовать в совсем неочевидных - вот тут, например, кажется, что рыбе и спрятаться-то негде - а я тут же получаю поклевку, за ней - еще одну.





Вчерашняя удача - красивая мраморная форель - повышает ожидания от сегодняшней прогулки.



Я ухожу завтракать, чтобы вернуться на реку на закате. У дня свои дела, да и вновь ступить в ледяную воду Лепены лучше тогда, когда услышишь, как закручивается крышка последнего тубуса.



"Радужка" клюет, но уж совсем смешная - не больше полкило.




Неукоснительно соблюдаю библейское "не убий!" в широкой вегетарианской трактовке.

Раздумываю, не слишком ли крупную сухую мушку я поставил - "стимулятор" на крючке №10, и вдруг замечаю в воде килограммовую, сантиметров сорок, форель, которая пытается проглотить полоза такой же длины. Смотрю за их борьбой с минуту и ухожу, не узнав, чем она закончилась. Змея время от времени вырывалась из пасти, но рыба спокойно перехватывала ее и снова пыталась проглотить.




Солнце уже давно зашло за края долины, окрашивая склоны так, что не знаешь, что делать раньше - ловить рыбу или любоваться видом.



На давешнем месте, где поймал мраморную форель, тишина. Прохожу несколько сот метров выше по течению и вижу прекрасное место: река поворачивает и проливается ниже небольшим перекатом, с противоположного берега течение подпирает большой валун, под которым вымыта приличная яма. Как это обычно и бывает, к вечеру по всей яме выходы - на самых кормовых местах поднимается рыба покрупнее, на периферии - рыба рангом поменьше, которой не досталось места получше. Если поймаю в таком месте форель поменьше, распугаю крупных рыб и до заката уже не смогу реализовать идею о крупном трофее. Поэтому я продолжаю ловить на крупную мушку. Несколько пустых выходов и, наконец, дрейфующая под самой скалой мушка, исчезает в большом буруне. Подсечка и упругий ритмичный отзыв в руку - повезло, эта форель значительно крупнее, чем те, что я ловил сегодня раньше. Стараюсь сочетать желание не форсировать события, чтобы на оставить горького привкуса схода под конец рыбалки и необходимость беречь силы рыбы и травмировать ее как можно меньше. У меня получается - быстро фотографирую прекрасную "радужку" и отпускаю. Все, на таких нотах нужно найти силы, чтобы завершить рыбалку.

1 июня 2017: снова Лепена

Многие наши хобби, среди которых, без сомнения, рыбалка, альпинизм и сплав на каяках – атавизм древнего инстинкта охотника-рыболова. Причем те, кто карабкаются в горы, с точки зрения рыбаков чудаки – залез, только ради того, чтобы слезть. С точки зрения тех, кто сплавляется на каяке, чудаки как раз рыбаки – лезть в воду, чтобы поймать рыбу для того, чтобы отпустить. А альпинисты, вероятно, мнят чудаками каячников – несколько месяцев готовиться к сплаву только ради того, чтобы за несколько минут пронестись по бурлящей реке туда, куда каячникам, в общем-то, совсем не нужно. Интересно, сколько еще поколений будут наследовать эту, бессмысленную в эпоху высоких технологий, тягу к поиску новых троп, будут ради эфемерной цели бросать вызов природе. Перед отъездом на обед в «Клин» мы встретили на парковке бельгийца – оказалось, что ему с нами по пути. Он как раз сплавился на каяке и теперь искал способа вернуться в кэмпинг. С удовольствием послушал его рассказ о том, что «для каждого типа рек нужен свой каяк» - примерно так мы оправдываем покупки каждой следующей удочки. После обеда не торопимся: последний вечер на реке. У каждого есть своя точка, свои непойманные рыбы. У меня такое место – небольшая круглая чаша чуть выше родника. Я долго выманивал там «радужку» в первый день, а когда она клюнула, не смог вывести – между мной и рыбой бурная протока и рыба сорвалась, а «снял» я ее вон у того камня слева за ней, на спокойной воде.

Прячусь за камнем, делаю несколько забросов – на том конце имитация ручейника. Вдруг тень у дна оживает, выход, неспешный, без траты лишней энергии – ручейник не та бабочка, которая может улететь – и мушка скрывается в пасти рыбы. На мою беду рыба успевает спрыгнуть с порога в следующую заводь, но это последний мой шанс ее поймать – поэтому я просто перескакиваю через валун - за ней. И вот, после долгого вываживания, рыба у меня в подхватке.
 

Она прекрасно окрашена (что не редкость для этих вод). Недолго любуюсь трофеем и опускаю рыбу в воду. Я сильно утомил ее – расстраиваюсь, долго реанимируя форель, держа жабрами против течения, чтобы снова наполнить кровь рыбы кислородом. Но в конце-концов рыба занимает свое место на течении.



Выше по реке еще несколько любимых точек. Я делаю заброс – наверное последний за эту поездку. Форель хватает мушку и выходит вровень со мной на течение. Я вижу, как она бешено вращается вокруг своей оси рядом со мной и стряхивает мушку. Сход, обидно – последний аккорд смазан. Ловить больше не могу – у меня есть долг перед Лёшей – прохлопанный ранее фокус на фото с его трофеем. Сажусь в машину и еду вверх по течению, нахожу напарника уже совсем в темноте.



На закате форель клюет уже совсем бойко – и тут уж я не упускаю свой шанс сделать фото.





Лёша отдыхает и заброс делаю я: сейчас поймать совсем просто. Лёша помогает с фотографией.


Рисковать больше не буду – отпускаю форель и разбираю удочку, с трудом разжав кольца набухшего от воды за пять дней рыбалки катушкодержателя. Хочу закончить рыбалку результативным забросом.




Осталось только найти Юру – но это не сложно. Во-первых, мы его любимую точку знаем. Во-вторых – легко разглядеть в темноте его светящуюся от радости физиономию. Завтра начнем выбираться через перевал домой.

1 июня 2017: Соча

С утра застал владельца гостиницы с молодой псицей на руках, которая заменила ему прошлого пса, погибшего в молодом возрасте.
 

Последний день нашего путешествия, ловим рядом с домом. Вообще нужно намотать изрядный километраж поездок, чтобы научиться планировать подобные мелочи: завтра долгий путь в Вену, поэтому сегодня до самой «дальней» из запланированных точек четверть часа. Место парковки я «засек», днём раньше, увидев машину Лэсли, припаркованную здесь. С одной стороны, гиды хотят как можно больше «засветиться», поэтому обклеивают стекла и бамперы машин своими логотипами и логотипами производителей снастей, но с другой, такие машины очень бросаются в глаза. А нам только этого и нужно.



Лёша сразу спускается к реке, Юра за ним. Правый берег удобнее для движения вверх по течению, потому, что разгон шнура выполняется правшами справа, то есть над водой. По левому берегу идти сложнее, так как приходиться делать одно из трех: забрасывать задом-наперед, бросать левой рукой, либо заходить в воду так, чтобы шнур летал между рыболовом и берегом. Как не осторожничай, а мушка нет-нет да и зацепится за особенно вредную, вытянувшуюся в ее сторону с берега, ветку. Из-за этого по левому берегу ходит меньше людей, поэтому я и забираюсь туда. Когда я поравнялся с Лёшей, он как раз зацепил хорошую форель. Я старался подобраться поближе – на фотоаппарате широкоформатный ручной объектив – но сделать четкую фотографию, стоя по бедро в бурлящей воде, не получилось.



Дальше только вплавь.



На ярком Солнце делаю несколько снимков наудачу – все не в фокусе.



Обнаруживаю это сразу же по возвращению в безопасную зону у своего берега. Обидно. Выше по течению виже прекрасную скалу посередине потока – иду к ней.



Лёша тоже успевает подойти – жду, в надежде, что он поймает, а я исправлю свой промах. Исправить его хочется сразу же. Пока меняю на фотоаппарате ручной «ширик» на автоматический «полтос».



Рыба стоит прямо за камнем, но между ним и нами очень бурный поток и времени для эффективной проводки мушки нет, меньше секунды. Форель просто не успевает среагировать на приманку, а шнур уже утаскивает мушку под воду. Лёша уходит выше по течению.



Я снова оглядываю валун. На той стороне, с которой стоит рыба, есть большое круглое углубление, как чаша. Я пробую: бросаю мушку не в воду, а в эту чашу, делаю мендинг шнуром, выиграв еще несколько секунд полета шнура в воздухе и даю мушке скатиться по белоснежной фактуре камня. Еще до того, как мушка коснулась воды, вижу движение за камнем – форель ждет падения и, сразу же после того, как «стимулятор» оказался в реке, следует поклевка. Форель дважды вылетает в воздух на полный корпус. Я смеюсь: «лосось!»

 

Принимаю рыбу в подхватку. Поспевает Лёша и делает несколько фотографий.








Только сегодня обращаю внимание на многочисленные колонии ручейников на мелководье, как будто наловившись мозг расслабляется и позволяет увидеть мир шире, чем зона проводки мушки.



Есть и бабочки ручейника, темно-коричневые, некрупные.



Цвет воды словенских рек обманчив – кажется, что вся речка – по колено, но чтобы перейти на другой берег, нужно как следует поискать брод. Я вспугиваю мраморную форель прямо под берегом, а пока перевариваю эту досаду и пью чистую ручьевую воду из фляги, к реке попить прохладной воды приходит белка.





Время от времени мимо нас проносятся каяки, но они не оказывают на форель никакого влияния. Скорее фигура человека, крадущегося по берегу с удочкой заставит форель уйти на безопасную глубину вблизи дна, чем проносящийся над ее головой безобидный каяк.



Дохожу до узкого каньона, перед ним интересное место: над берегом большой валун, стоящий в воде. От основного потока под него заходит обратное течение, а на выходе, прямо под скалой, стоит крупная форель. За час я перепробовал все приманки – сухие мушки, даже нимфы и стримеры – в лучшем случае форель чуть меняла дислокацию, но не атаковала, хотя я видел, что она активно кормилась. И тут меня осенило – на пятый день ловли – слишком толстый поводок! Ставлю 6х и тут же следует поклевка на сухую мушку – правда рыба после нескольких кульбитов уверенно стряхивает крючок. Но мне достаточно того, что я смог спровоцировать её на поклевку. Лезу вверх, с трудом преодолеваю скалы, и вижу выше по течению Юру. Наученные горьким опытом вчерашнего опоздания на обед, мы договариваемся продолжить изучение этого участка в следующую поездку, а пока идем тропой обратно к машине, правда, увидев сверху рыбу, все же делаем остановки, чтобы попробовать поймать ее.






После обеда будем ловить на «своей воде».

31 мая, Наполеонов мост

Изрядная часть рыбаков, приезжающих в Словению – состоятельные жители соседних Австрии, Германии и Италии, потребительски относящиеся к рыбалке: они точно знают, сколько стоит час лицензии и стремятся максимально эффективно использовать каждую его минуту (то есть поймать как можно больше рыбы за единицу времени). Тактика эта, как правило, приводит к обратному результату, ведь основная установка таких рыбаков – удобный подъезд к реке, быстрый заход в воду и мгновенный заброс, поэтому все места, отвечающие этим требованиям, подвергаются сильному рыболовному прессингу. Именно поэтому в Словении я ищу обратное: труднодоступные места. В них, конечно, тоже кто-то когда-то ловил, но рыболовный прессинг меньше. Сегодня решили ловить у Наполеонова моста. Вообще-то с Наполеоновым мостом в этом районе есть определенная путаница: так называют два моста (ни один из которых, впрочем, Наполеоном-то построен и не был). Первый мост небольшой, над рекой Надижа, построен еще во времена Римской Империи, а второй – над рекой Соча, в глубоком ущелье между деревушкой Трново и городком Кобарид. Мы направлялись ко второму. Обычно река течет метрах в пятидесяти под ним, общая длина ущелья метров двести, ширина реки четыре-пять метров, а глубина – до пятнадцати метров. Мост тут существовал с очень давних времен: до 1616 года он был деревянным, но был разрушен венецианцами (этот участок Словении входил в состав Республики). Следующий мост был построен в этом ущелье только в 1750 году – но уже одноарочный, каменный. Именно через этот мост в 1812 году прошла наполеоновская армия, что и дало ему его название. Очередной раз мост пострадал во время Первой Мировой войны, в 1915, когда отступающие австрийцы, пытаясь сдержать наступление итальянцев, взорвали его. Итальянцы вместо старого каменного тут же построили деревянный мост, а немного позже заменили его на стальной. Во время Второй Мировой войны мост вновь был разрушен, а современная конструкция моста появилась уже после ее окончания.

 

Низкий парапет, отгораживающий машину от пропасти, наводит на мысль, что дальше и дороги-то никакой нет, и в прошлом году дальше мы просто не поехали. Но, изучив Гугл Мэпс, я обнаружил, что ниже есть кэмпинг и дачный поселок, поэтому на этот раз мы решительно продолжили спуск. Важный этап разведочной рыбалки – поиск парковки. В первую очередь машину нужно поставить там, где можно парковаться, ну и желательно – поближе к предполагаемому месту ловли.

 

Мы находим более широкое место на обочине, в тени, над аркой, под которой вырытый за века потоками сухой овраг. В нем почти нет кустов и деревьев, значит можно достаточно просто, перепрыгивая с валуна на валун, дойти по нему до реки.

 

Собираемся, проверяем работу раций и начинаем спуск. Дойти до Сочи оказывается не так просто, но когда я вылезаю на один из плоских больших камней у берега и оглядываюсь по сторонам, цвет воды компенсирует мои затраты энергии.

 

Места тут достаточно глубокие, сразу у берега, между камнями, больше метра. Провожу мушку у валунов и вдруг чувствую, что на другом конце шнура заходила небольшая рыбешка. Поклевка мраморной форели часто бывает такой – не чувствуется удара, нет всплеска на воде – рыба просто «появляется» на шнуре. Короткое вываживание и рыба возвращается в реку.

 

Мраморная форель настолько маленькая, что я не могу порадоваться редкому трофею.

 

Солнце стало припекать по-летнему. Мои напарники двигались быстрее, чем мое представление о вдумчивом облавливании нового места, поэтому я успеваю дойти только до середины участка, когда мы встречаемся с ними – а они уже успели дойти до конца и вернуться. Снова пробую бросить не на середину протоки, а под берег, где перед камнем в воде стоит мраморная форель – и рыба бьет по мушке. Я вижу, как форель крутится вокруг своей оси и выделывает кульбиты, а потом срывается, за минуту до того, как на берегу появляется Юра – я даже думал, что он был свидетелем нашего поединка. Пасть у мраморной форели костистая, голова мощная, и из-за этого не всегда удается реализовать поклевку этой красивой рыбы. Появился Лёша и мы забрались в тень лип, растущих в нескольких десятков метров выше по склону. Оттуда Юра заметил рыбу, стоящую на течении в нескольких метрах от берега. Кто рыбу заметил – тому и ловить, такие тут правила. Мы расположились на прохладном валуне, а Юра спустился к реке.

 

Несмотря на то, что рыба активно двигалась и, судя по всему, кормилась, все юрины экзерсисы не увенчались успехом. Дополнительные десять минут адреналина дало появление еще одной, крупной, явно за три килограмма, рыбины, которая неспеша барражировала в пределах нашей видимости. «Наша» форель даже на какое-то время уступила гиганту свое местро в струе. Но время шло, а поклевки не было, поэтому я вызвал Юру наверх. В наши планы входило посмотреть еще одно место.

 

Мы взобрались по крутому склону наверх только для того, чтобы встретить дачный забор с надписью «Частная территория». Но вниз я не полез бы даже под угрозой тюремного заключения, поэтому быстро вывел нашу группу насквозь, через приусадебный участок. Мы быстро, гораздо быстрее, чем берегом, дошли до машины и прошли немного дальше. Спуск в ущелье показался Лёше, натрудившему ногу, слишком утомительным, до и мне по жаре не хотелось вновь заниматься снеплингом, поэтому мы сели в машину, чтобы сделать марш-бросок к местечку Камно, где планировали половить следующие несколько часов.