Зимняя, 17 января 2020

В путь! 
Покажу я тебе, 
Как в далеком Ёсино 
вишни цветут 
Старая шляпа моя. 

Мацуо Басё



Мама мне говорит: «А что ты собрался на рыбалку? Ты же вроде уже давно не ездишь…» И тут я расстроился. Ну действительно, жизнь такая пошла, что времени ездить почти не остается. Я даже не могу понять, надеюсь ли я на изменения к лучшему, или нет. Последние две недели дождь поливал на грани катаклизма, поэтому я решил, что Сюша остается дома – уровень воды наверняка высокий, опасно. Но не взял – и пожалел конечно, нужно было пса прогулять, я и сам в большинство мест пройти не смог – в следующий раз с ним поеду. Но все по порядку. В карман рубашки кладу небольшую коробочку с мушками (есть резерв в сумке, но в работе только эти).



Слава приехал за четверть часа, я быстро дособирался и вышел, забив на термос и, как выяснилось, питьевую воду (но все равно раньше расчетного не успел). И если бы не мой напарник, погибнуть бы мне от обезвоживания.



Зимой у нас клев начинается после девяти, так что мы не торопились. Погода теперь отличная, в восемь утра +13, да и к полудню ненамного больше, все цветет.



Добрались до речки, собрали удочки. Слава сразу же поймал двух с половиной усачей. Красивые, крепкие, выросшие в этой реке, они были в отличной форме и, как только Слава клал их в воду, стремительно возвращались в свой омут.



Я не знаю, почему, но многие считают, что усачи рыба глупая, неосторожная. Но это совершенно не так, напротив, это зачастую форель из разводников, выпущенная в реку в той же Австрии или Словении, не реагирует на человека, а усач, выросший в наших бездумных краях, где человек — это смерть, очень чутко реагирует на появление знакомого силуэта на берегу.



Поэтому после нескольких пойманных в одном месте рыб, стоит двигаться. Погода снова натягивала на дождь, а рекордные количества осадков прошлых выходных наглядно показали, чем это может обернуться, поэтому рыбы на кормовых точках было визуально мало. Время от времени в воздухе появлялись поденки, но выходов рыбы не было, даже на самых проверенных точках.



Мы обошли все доступные места, но время поджимало – пора. Мне поймать не удалось, но несмотря на это, от развернутого над головой шнура, от сопровождения глазом плывущей по течению мушки, возникало такое ощущение свободы от нашего повседневного Вавилона, что поимка рыбы могла бы стать прекрасным дополнением к этой медитации, но не самоцелью. Ну и Славины бутерброды, да со свежим огурчиком, да острым перцем и приятной беседой заставляли думать только о том, что нужно чаще ездить. Чего я и вам желаю.

Осень

Утром уже прохладно настолько, что не можешь отказаться от легкой куртки. Это несмотря на то, что совершенно очевидно, что на обратной дороге тащить ее в сумке, все равно израильская осень свои плюс двадцать семь вытеплит.

Я не слишком тороплюсь ловить - так редко езжу, что хочется осмотреться, да и клев по высокой холодной воде на так, чтобы прямо на рассвете - позже. Собираю по дороге поспевшие плоды диких яблок - готовые сухофрукты, кожица сладкая - все зверье теперь ими лакомится.

Слава приходит рассказать про сход с обрывом. Глаза горят, перевязывает, забрасывает снова.

Под противоположным берегом резвится выдра с щенком. Интересно, что мои друзья в Словении и Австрии видят в выдрах опасность для популяции тамошних форелей, а тут выдры на грани вымирания - и вроде бы не очень и мешают нашим усачам.




Но я не зоолог - пусть австрийцы решают свои проблемы самостоятельно. Я немного поснимал, прикончил бутерброд и решил перейти на другой берег, по старой памяти.
Сюша не очень одобряет такие прогулки, особенно по высокой воде, но когда понимает, что сумку я взял с собой, присоединяется ко мне.

С другого берега и снимать сподручнее (хотя, конечно, не "полтинником" бы, а 70-210, но не мой сегодня день по съемке).

Слава приземляет очередного усача.

Показываю знаком, что иду выше - русло реки разбивается на несколько очень разных проток, некоторые мелкие и медленные, а некоторые глубокие и бурные - выбирай на любой вкус.

Выхожу на берег и вижу, как Слава фотографирует очередной трофей. Я-то совершенно не собирался идти дальше, так как река очень бурная, а вот Ларс решил, балбес, что я возвращаюсь к Славе и полез на самые перекаты. Я зачем-то кричал, конечно, но когда это помогало? Ларса сбросило раз с переката, понесло дальше к корням дерева - я уже думал, что не увижу его больше, поломается - но после того, как эта тварь скрылась за поворотом в буруне, я увидел, что он в целости и сохранности валяется в пыли на берегу.

Правда, после этого пёс ходил со мной повдумчивее, и, когда я искал безопасный пусть вернуться на западный берег, слушался, но блин - заставил попотеть.

Я перешел к более спокойным протокам и взял небольшого усачишку.

Со Славой переписываемся по Вотс Апу, я даю точки, ориентируемся по времени. Выхожу к широкой протоке, где не могу удержаться от попытки половить на Стимулятор - но тщетно.

Слишком рано для сухих мушек, обычно клев тут на них - после 10:00. А мы в 10:00 уже у машины.

Пора. Ларс доволен - еще не жарко.

По дороге слышу шорох в кустах - думал гадюка.

К 9:45 встречаю Славу, который поджидает нас в тени деревьев.

13 сентября, рыбалка на Иордане

Из-за лакуны в моей экспликации в прошлый раз, мы со Славой решили половить в этом месте снова. Порядком отвыкнув от сборов на рыбалку, я пытался выйти из дома без удочки (вернулся с парковки), взял плохо совместимую с французским катушкодержателем моей Сент-Кроу катушку Даниэльсон, и тяжелый объектив-телевик Vivitar, хотя мы собирались выезжать слишком поздно для встреч с дикими животными (а трофеи телевиком 70-210 фотографировать неудобно).

Обочины дороги у точки были заставлены машинами бампер в бампер, что портило настроение и наводило меня на мысль о необходимости открытия платной парковки. Один, явно припозднившийся рыбачок пронесся мимо нас, развернулся внизу, потом снова приехал к нам, и, чуть не по носкам наших ботинок, снова ринулся вниз, вытащил из рабочей лизинговой машины потрепанный рюкзачишко, сунул в него спиннинг наподобие сасимоно и скатился к реке. Мы пошли на точку, наслаждаясь последними минутами перед рассветом. Слава сначала предположил, что рыба еще неактивна, но уже через полчаса уверенно вываживал первого усача.
    
 Прохладная вода поначалу заставляла задержать дыхание, но потом прекрасно освежала, компенсируя звенящую летнюю жару этой долины – даже сейчас, когда пик пройден, максимальные отметки температуры тут 37-38 градусов.
 
Я так проголодался по дороге, что делил с Сюшей привезенные сэндвичи, не без удовольствия наблюдая, как ловко мой напарник справляется с удочкой.
 

Как часто бывает в этих местах перед осенними праздниками, по берегам бродили толпы рыбаков, большинство со спиннингами – видимо перед тем, как скатиться в Кинерет на зимовку, крупночешуйчатый усач лучше клюет на эти приманки. Мы дошли до конечной точки и, увидев там целую делегацию таких рыбаков, вернулись выше по течению. Рыба клевала очень бойко, что, в сочетание с преклонным возрастом моих типпетов, стоило мне нескольких приманок.
 
Ларс сопровождал меня по берегу, иногда заходя в воду, а иногда бросая на меня укоризненный взгляд – ну когда же ты уже наловишься!
 
Я хотел попробовать ловить на отмеченном еще в прошлый раз перекате, и мы перешли туда.
 



 Слава вываживал мелкочешуйчатых усачей вперемешку с крупночешуйчатыми, время приближалось к десяти, жара становилась нестерпимой а Ларс, как всегда, поняв, что мы начали движение домой, дал деру, поджидая нас в нескольких километрах, у самой машины.
 
 Гут шабес!
 

Предыдущий отчет о рыбалке в Израиле можно прочитать тут (август 2019)

21 июня 2019: сухая мушка, Израиль

На реке рыба не охотится, а стоит на границе быстрого и медленного течения, ожидая, пока струя не принесет еду ей прямо в пасть. Но и это ожидание тратит много энергии, а кроме того, опасно для рыбы, гораздо опаснее спокойного стояния где-нибудь поближе ко дну, глубоко под навесом прибрежных тростников. Поэтому важно представлять хотя бы примерно, когда рыба на водоеме кормится, иначе можно часами безрезультатно сплавлять мушки. На этом участке реки рыба выходит на свои кормовые точки только поздним утром, не раньше девяти, а скорее – десяти утра, поэтому мы не торопились. Изнуряющей жары еще нет, но достаточно жарко для того, чтобы отказаться от забродных штанов. Мы на реке в девять. Была удивительная зима, дождливая и долгая, поэтому уровень у реки прекрасный – там, где обычно можно пройти по колено, вода, бодря, доходила до бедра. Заросли мяты и тростника – пришлось как следует поработать секатором, чтобы пройти. Вглядываюсь в реку – из-за высокой воды течение здесь сильное, и если рыба и кормится, то скорее у самого дна, там, где течение слабее. Это не то место, где можно легко поймать на сухую мушку. Предлагаю Славе двигаться дальше.



Затейливые переплетения веток, лишайника и свежих листьев рисуют свои картины, вплетаю в них свой элемент.



Первая поклевка, но усач сходит, сделав широкий разворот по акватории. Я даже рад – места тут не очень много, и для того, чтобы вывести рыбу, мне пришлось бы протопать там, где Слава сплавляет свою мушку. Несколько минут, и Слава уже принимает первого усача.

Небольшой, но традиционно для этого места, красивый.





Вскоре Слава ловит еще одного, а у меня снова сход. Крупный усач делает сальто на мелководье, выйдя на две трети из воды, и обрывает типпет. Я не люблю ловить на толстые типпеты, но переставляю 5х. Выходов много, но, когда типпет толстый, рыба гораздо осторожнее. Солнце начинает припекать и мы, попробовав еще пару точек и получив еще несколько нерезультативных выходов, уехали домой (потенциал поклевки сохранялся вплоть до нашего отъезда, до часа дня).

20 апреля 2018

На самом деле я не знаю, на что рассчитывал: сначала у нас прошла вакханалия недели Песаха, во время которой все колена Израиля (включая, видимо, потерянные), стояли с шатрами по всем газонам и лужайкам, а потом, почти без перерыва, наступил День Независимости. Этот праздник, в основном, знаменит тем, что мы стараемся спрятать любимую страну под горами мусора, чтобы враги не нашли. Несмотря на то, что даже моему «Равчику» нужно было трястись минут сорок по грунтовке, на конечной точке всюду, куда хватало глаз, простирались пакеты с мусором и прочие продукты жизнедеятельности. Как только мы отпускали собак, они начинали пастись, кругами, вокруг нас в поиске съестного, так что мы быстро спустились ниже по течению в поисках уже не рыбы, но чистого берега. Погода радовала – что-то же должно было радовать нас, несмотря на вышесказанное. Дул сильный холодный ветер, на рассвете +17. В какой-то момент я даже заскучал по кофте, которую оставил в машине. В этих местах я не был уже лет семь-восемь, поэтому мы время от времени спускались по тропинкам со склона к реке, чтобы попытать свою удачу. Мы не очень упирались в ловлю, а так рыбу не найдешь (Лёня был пессимистично настроен с самого начала, хотя несколько поклевок я заработал и одного усачишу поймал). Вот как на этом островке оказалось дерево?... Даже Купа не проявлял поначалу интереса к рыбалке, уж на что он любитель половить зазевавшегося усача на перекатах.



Несмотря на обилие отдыхающих, мы встретили нескольких газелей и куропаток. Собаки быстро переключились с мусора на животных. А вообще-то я ехал, чтобы показать Лёне, как усач, уходя в более прохладные истоки, заскакивает в трубу. Но груды мусора испортили настроение, и по-настоящему крупную рыбу я не дождался, а те, что прыгали, из вредности поворачивались ко мне каким-то не самым удачным ракурсом, строили страшные рожи и вообще получались плохо.
 


А, ну и Сюша, конечно, красавец.
 

P.S. Благодаря Лёне Штаркеру у меня теперь после рыбалок остаются хорошие фотографии: