24 мая, Идрица

«Я сижу на пустынной скале Наблюдаю, как плывут облака» (с) 

Сегодня ловим на Идрице. Оставляем машину у одного из навесных мостов. Юра с Лёшей уходят вниз по реке, я отвожу Лёню на точку, где вчера у меня было несколько поклевок. С одной стороны, я немного больше отдохнул, а с другой накопилась определенная нервозность – третий дня ловли, а я все еще не смог приводнить ни одной рыбы – и это при десятке поклевок: сходы, обрывы, разгибы крючка. Эта рыба прекрасно умеет освобождаться от безбородых крючков. Веду Лёню через реку – выражение лица у него «лучше бы я ушел с Лёшей». Но вслух не озвучивает, и на том спасибо. Вылезаем на залом из принесенных высокой водой ветвей и бревен. Тут кишат змеи самых разных калибров и расцветок – но вроде ядовитых нет. Доходим до скалы, под которой вчера вечером зацепили несколько «радужек». Зацепили – да не дотащили. Нужно попытать счастье сегодня. Лёня называет это: «Собраться с мыслями.»



Оступаюсь на скользком камне – но удочка цела, отделался ушибом – Лёня помогает мне вернуться в вертикальное положение. Спускаюсь за скалу, располагаюсь так, чтобы при случае ассистировать ему – тут такая сильная рыба, что даже стоя по колено в воде ее непросто завести в подхватку, а спуститься с трехметровой скалы с рыбой на том конце лески – непростительная для здешних условий эквилибристика. Перед тем, как повесить сумку на поваленное бревно, осматриваюсь – не хочется прищемить хвост какой-нибудь местной рептилии... Лёня забрасывает и удочка тут же сгибается. Борьба с бойкой рыбой с повадками дикого мустанга со скользкой скалы – йога местных широт. Спрыгиваю в воду – тут у берега уже выше колена, рельеф такой. Ассистирую с подхваткой, посматривая, чтобы отойти в сторону, если Лёня сверзится мне на голову. Принимаю рыбу, фотографируем. Это, наверное, первая форель у Лёни за всю поездку. Размочили!





Карабкаюсь наверх – такая традиция – поймал, уступи компаньону. Тоже привязываю нимфу. Она быстро проваливается вольфрамовой головкой в прозрачную синеву реки, пятнистая тень метнулась и кончик удочки согнулся. Рыба мотает головой, я не форсирую события. На какой-то миг мы замерли – я на скале, а рыба в толще воды, на струе. Никто не предпринимает никаких решительных шагов и мы как будто балансируем на двух сторонах натянутого шнура. Я решаю улучшить позицию, делаю полшага вправо и начинаю поднимать удилище – и тут рыба выходит на «свечку» и освобождается от крючка. Тем временем Солнце заглядывает в долину и мы решаем двигаться дальше. Проходим Лёшу с Юрой – у них не очень. Идрица река красивая, но очень окультуренная, все ловишь в виду домиков. Озвучиваю эту мысль Юре и он полностью со мной соглашается. Вечереет незаметно, и рыба снова активизируется. За давешним навесным мостом хорошая точка, где выходят за падающими в воду бабочками не одна и не две рыбы. Мы видели, как по нему проехала легковушка – мост стонал и качался, но держался.

 

 Отправляю Лёну выше, а сам забрасываю в одном из «карманов», на первый взгляд совсем незаметном, но наверняка прячущим несколько форелей. Поклевка на границе струи. Я справляюсь в несколькими «свечками», разворачиваю «радужку» и уже подвожу к подхватке, как все начинается снова – «свечки» и броски из стороны в сторону – и рыба снова сходит. Обычно я спокойно отношусь с сходу рыбы, но я за три дня не поймал ни одной... Медитирую, разглядывая окрестности. Ловим прямо под автострадой – один берег с трудом проходим, узкая полоса, подпертая бетонадой, не заросла кустами.



Вам знаком тот момент на рыбалке, когда давно знакомым рыбакам приходит в голову одна и та же мысль: «Пора домой!» Я не могу сказать, что стало причиной появления этого позыва у нас в головах – холодный вечерний ветер, поздний час и боязнь переходить реку вброд по темноте или накопившаяся усталость, но когда я начал думать о том, что нужно где-то пристроиться, чтобы надеть куртку, повился Лёня.



Как всегда в таких ситуациях, спасает нас наш следопыт и травник – Юра. Он находит подъем на дорогу на этой стороне реки и сторожит на верху, предупреждая о проносящихся рядом машинах – обочина тут не шире моей ноги.
 

У машины на нас делает кавалерийский набег Данила-инспектор. Мне нравится, как он себя представляет - “river keeper” («хранитель реки»). Я охлаждаю его пыл, доставая из кармана его визитку. «Откуда у тебя она?...» «Чудак, я привез сюда группу, мало ли что – информации много не бывает.» Данила оттаивает и тут же предлагает покупать лицензии прямо у него. «У меня они «настоящие»» - улыбается. Действительно, в гостинице мне распечатывали черно-белые копии, а у него именная красивая цветная книжица. «Хорошо, можешь завтра привезти сюда же?» «Да, позвони мне за полчаса, я все время тут, на реке.» Удобно. Уезжаем к себе, в Черный Верх. Собираюсь с мыслями – рыбалка пока не слишком результативна. Значит нужен принципиально новый подход, новые места, нужно что-то менять. Переборов сопротивление друзей, договариваюсь утром посмотреть новые реки с одним знакомым голландцем, Лесли, который живет в сезон в Словении. Потом продолжу в Ново Горицу за подарками, а потом, к вечернему клеву, присоединюсь к Лёне с Лёшей. Юра вызвался поехать со мной.

Нахлыст в Израиле

Если в стране есть горные реки, там можно ловить нахлыстом. Израиль не богат водными ресурсами, и рек в нашей стране раз два (три) – и обчелся, но здесь практически круглый год можно хорошо ловить на мушку.

Основная река, подходящая для ловли нахлыстом – Иордан. В отличие от величественных библейских описаний, река эта почти пересыхает на некоторых участках в конце лета (август-сентябрь), а в разгар зимнего паводка на самых широких участках течет несколькими рукавами, ширина каждого из которых всего несколько метров.

Цвет воды в Иордане глинистый. Здесь даже по летнему, низкому уровню воды нигде, кроме самых мелких перекатов, дна не видно, вода мутная. Поэтому так популярен на Иордане чешский способ – можно встать в метре от рыбы и эффективно ловить.

Тем не менее те, кто умеют, поймают и более изящными способами: на сухую мушку или на классическую мокрую.

После того, как я познакомился с местными рыбаками в Австрии, Дании, Словении и Швеции, выяснилось, что у тех, кто вырос на берегу нахлыстовой реки нет «мертвого» сезона – есть «хорошие условия» для ловли, и «сложные условия», то есть ловят практически круглый год (если нет соответствующего запрета). В Израиле, к сожалению, рыбная ловля не лицензирована и запретов (или лицензий) на ловлю нет. Но многие считают, что с ноября по март рыба не клюет – это не так. Зная места и приманки, можно успешно ловить в Израиле нахлыстом круглый год.

На что ловить?

Нимфы

При ловле на нимфы нужно учитывать специфику наших рек, и выбирать золотоголовые, достаточно крупных размеров, 10-14. Уловисты GoldHead Prince, Pheasant Tail. В июне-августе хорошо себя зарекомендовали Higa's SOS nymph и обычные чешские нимфы, имитирующие свободно живущего ручейника (у нас водится именно такой, без домика).

Мокрые мушки

Поклонники классических мокрых мушек получат огромное удовольствие, поймав крупночешуйчатого усача на March Brown #12-14 или Alexandra на тех же крючках. Хорошо на мокрые мушки клюет на Кинерете и тиляпия.

Сухие мушки

Сухие мушки – моя стезя. 99% времени ловлю на них. Выбор сухой мушки во многом определяется вылетом конкретного вида бабочек, или наличием кузнечиков и других крупных насекомых в растущей на берегах траве.

Я обратил внимание на то, что весной рыба охотно атакует мушки с парашютиками, вроде Paradun оливкового или коричневого цвета на крючках №16-20, а в середине лета отдает явное предпочтение приманкам со сложенными на спине, как у бабочки ручейника, крылышками. Очень хорошо себя зарекомендовали обычные Elk Caddis #16-20, и такие же паттернсы, но с обмоткой из пера утки CDC (CDC Elk Caddis). И мой безусловный фаворит – Stimulator, который у меня есть практически любых размеров, от 24 (что требует определенной смелости от вязальщика) до №6. Наиболее надежный вариант для Израиля - №14-16.

Нахлыст - интеллектуальный и элегантный способ ловли. Желаю удачи всем его поклонникам в нашей стране. Пожалуйста, используйте безбородые крючки и отпускайте всю пойманную рыбу – кроме нас о рыбьей популяции побеспокоится пока, к сожалению, некому.

23 мая 2016, Идрица и Требушица

После того, как мы сменили домик, жизнь вошла в свою обычную колею: я просыпался в половине шестого, Лёша – за мной, сразу после будильника Юра. Еще через день я убедил последнего не ставить будильник – все равно пока мы собираем завтрак и вяжем мушек, все успевали встать в своем темпе и так. Мы с Лёшей успеваев выдать каждому по новой мушке, с учетом специфики ловли – клюет уже на самом закате, видимость так себе – лучше видны мушки с ярким крылом цвета фуксии. 

 

 В отличие от нашего осеннего дома, старого, столетнего, в этом прекрасная звукоизоляция, выйдя пораньше на кухню не рискуешь разбудить друзей. Оборудован домик безупречно. 





 

 Проверка раций – и в путь. Сегодня ловим на другом участке Идрицы, там, где ловили в 


прошлом году.
 

 Нет, ничего вроде не забыл, можно запирать дверь. Договорились, что друзья останутся на основной реке, а я уйду вверх по Требушице, постараюсь дойти до самого верховья. Пройду или нет – не знаю, не ходил так ни разу, но попробую. Сегодня пасмурно, берем куртки – прогноз говорит о вероятном дожде. Паркуемся у знакомого ресторана – да вот незадача – сегодня они закрыты. «Сегодня праздник?» «Нет, просто не работаем». Ну ладно, лицензии нам продают, и то дело. На парковке с интересном осматриваем караван «Мечта нахлыстовика» - на столике, за кабиной водителя, принайтованы тисочки, разложен материал для вязания мушек.

 

 Приятно вернуться туда, где уже был, вспомнить, как зацепил «радужку» с этого обрыва Лёня, как мы с Лёшей в последний день прошлой поездки, борясь с дождем, бродили по этой реке, по осеннем лесу, не теряя надежды поймать форель.



 

 Мне пора. Спускаюсь по берегу реки, вхожу в знакомый проход меж двух скал. Старые места, работавшие в октябре, молчат. Уровень воды низкий, глубоких мест мало и они достаточно далеко друг от друга.

 

В воде змея подкарауливает под камнем малька. Это уже гадюка – несмотря на то, что я в высоких ботинках, нужно ступать осторожнее – не хочется заклеивать вейдерсы.. 

 

Поклевка – и снова сход, с обрывом лески. Рыба тут очень сильная. Прохожу мимо домов на берегах. Интересно, что чувствует хозяин? Ценит ли эту реку и горы? Ловит ли рыбу?

 

 Замечаю движение по воде – вылупилась из личинки бабочка веснянки и торопится к берегу. Это хороший знак – мой шведский приятель называет таких одиночных бабочек “messenger” – «вестник» - скоро начнется массовый вылет, нужно быть готовым.



 

За мостом в воде стоят две громадные рыбины, но мои приманки они игнорируют, а когда нахально подхожу поближе, уходят под скалу. Время к пяти вечера, начинает накрапывать дождь. Очень удачно, что я под мостом – можно спокойно перекусить и вытащить куртку. Иду дальше, уже одевшись, дохожу до моста, куда выведет нас шальной навигатор уже завтра – но сегодня это просто еще одна точка, ориентир.

Рация не ловит на таком расстоянии – сколько прошел? 5-6 километров от впадения? Мне нравится смотреть на берега из реки – не многие видят эти мосты с этого ракурса.



Договорились встретиться на стоянке в половине девятого, но ближе к семи начинается гроза. Первый гром. Я собираю удочку – графит суперпроводник. Второй – я выхожу из воды. Третий – я выбираюсь вверх, на дорогу. И тут гроза заканчивается, но дождь льет. Иду быстрым шагом в сторону Долины Требуша (деревушки, где мы расстались с друзьями). И тут оживает рация «Боря, Боря, сейчас подберем тебя, ты где?» Успеваю пройти еще километр, и вижу фары «Опеля». Домой, через супермаркет. Пытаюсь неудачно угостить компанию цельнозерновыми макаронами. Бывает. . Завтра мы снова попытаем своего счастья на первом участке на Идрице.

22 мая 2016

В семь утра мы, умытые и наскоро перекусившие, нахохлившиеся и суровые сидели в нашем «Опеле». Владельцу притона гостиницы СМСку я отправил еще в 3:30 ночи, а мои спутники полагались на меня и не спорили, заново упаковывая с таким трудом разложенные вещи. Вика поддержала мою идею еще во время ночной переписки, а так как дома остался прологиненный с моими данным АйПэд, она еще и просмотрела по моей просьбе несколько вариантов – ведь после того, как мы покинули дом, мы остались вообще без Интернета... Единственный момент был непонятен – домик мной был полностью оплачен. Но я прекрасно понимал, что никто из ребят даже брови не поднимет, если каждому из нас придется расстаться с сотней евро. Я не пишу пока ничего про рыбалку, так как мне было откровенно не до нее – но погода была волшебной – ясное, без облачка, небо, такое, о котором писал Поэт: «Где воздух синь, как узелок с бельём у выписавшегося из больницы»... Нам бы ловить... То есть спутникам бы моим ловить, а мне решать возникшую проблему. И это с полным пакетом скоропортящихся продуктов в машине, когда днём за окном +26... Лёня удивляется: «А откуда ты знал, где продают лицензии?» Точка забита заранее, конечно, не стоит тратить время на поиски – это время рыбалки. В общем ажиотаже, который объяснить-то можно только тем, что, начав сутки назад в половине второго с прогулки с Ларсом, и проехав 450 километров, поспал часа два за ночь и снова за руль, покупаю лицензию вместе со всеми. Хотя есть два домика, которые хочу, наученный горьким опытом, сначала посмотреть. Зачем полез в воду?... Но спускаемся, оставив вещи в машине, к реку. Лёша с Лёней выдвигаются к мосту, где скоро знакомятся с инспектором Данилой, а мы с Юрой располагаемся ниже, у впадения неширокой речки. Инспектор объясняет, что наша лицензия не дает права ловить выше впадения реки, и мы все оказываемся примерно на одной и той же точке.

 

 Я ловлю на сухую мушку, поэтому мне нужен «riser» - рыба, которая визуально кормится, поднимается к поверхности – но я не вижу активности. Высоко над водой летают темно-бордовые крупные бабочки, но воды почти не касаются, да иногда над рекой парят гигантские веснянки. Они парят в воздухе, и я чувствую, какой ажиотаж могут они вызвать во время массового вылета. Но поклевок нет. Юра скрывается ниже по течению, Лёша уходит за ним. Рации работают исправно – Лёша сообщает о первой пойманной рыбе – ручьевая форель, за килограмм. Выхожу к машине – проверить, как там продукты. Время к одиннадцати. В машине становится жарковато. Возвращаюсь к Лёне: «Поеду посмотрю домик». Но убедить моего напарника продолжить ловить не получается – он едет со мной.  

 «Сначала посмотрим тот, откуда мне не ответили.» Сверяюсь по СМС с Викой – нет, не ответили. Навигатор в этих долинах условно полезен – крутит, кружит он нас по горным серпантинам, потом выводит на грунтовку. Доезжаем до места, где молча сидим с минуту, а потом Лёня говорит: «Наверное «Опель» этот ручей не форсирует...» Развернуться негде, скользим метров триста по краю обрыва назад, туда, где место кажется чуть шире, чтобы развернуться и вернуться на трассу. Часа полтора кружим по горам, вроде выезжаем уже – а проезд через Спойну Идрю перекрыт – и снова вальс по горам, глаза на навигатор, потом на дорогу, потом снова вниз... Сказывается то, что я серьезно вымотан – толком не спал, не ел. Проезжаем то место, где вроде бы первый домик – но не находим его. Едем ко второму – и мне по-честному становится плохо. Лёня реанимирует меня прогулкой по свежему альпийскому лугу, и садится за руль. Я шучу: «Только надеюсь, что Юра с Лёшей проводят время лучше, чем мы...» Но вот наконец и Чрный Врх. Наш домик. Лёня: «Я же тебе говорит – домик отрыв башки!» Я еле живой, перевожу дух, объясняюсь с молодым парнем, владельцем, Лукой. «Все, берем, я сейчас оплачу». Я даже не помню точно – но похоже мы все эти пируэты в забродниках проделывали...

   

 Домик на оставшиеся шесть ночей стоит практически столько же. Вика борется за возврат наших денег, но администрация сайта, через который он был заказан, настаивает на том, чтобы я позвонил в головной офис (США). Звоню. 17 минут разговора стоят примерно столько же, сколько две ночи на нос... Сначала мне предлагают вернуться, и... сфотографировать все дефекты. Я вежливо но настойчиво отклоняю это предложение, объясняю – дефекты я перечислил, если вам хочется эстетически ужаснуться, попросите владельца все подробно сфотографировать – вряд ли он за полдня передвинул комнату из туалета и значительно расширил прихожую-спальню... Ну что сказать – американцы. 12 минут. Вроде деньги за остаток ночей вернут. Но не за первую. Отдали 100 евро за недельный завтрак. И не вернут 50 долларов комиссии. 14 минут. Вернут и за первую ночь, но не за комиссию. 16-я минута. Вернут за комиссию. Я же через них сейчас уже заказал этот очаровательный домик. 17 минута – прощаемся. Вешаю трубку, выпиваю стакан воды из-под крана, еще раз осматриваю домик – исключительно чистый, новый, с одной, но просторной комнатой на четверых – как раз то, что нужно. Кровати стоят по углам, расстояние между ними не менее двух метров, рядом с каждой кроватью тумбочка, по ступеньками вниз – отлично оборудованная кухня, душевая и даже стиральная и посудомоечные машины. Отдохнув от силы четверть часа, выезжаем обратно.

   

 На реку попадаем только к пяти вечера. Сейчас самое красивое освещение в этих долинах. У Юры с Лёшей не густо. Собираем их, делимся новостями. Увожу группу через впадающую в Идрю речушку, над стоящими под перекатом форелями.

   

 К вечеру на реке что-то происхожит – оживляется рыба, становится больше бабочек в воздухе – Yellow Sally (или маленькая оливковая веснянка), ее старшие сестры-веснянки, поденки, Blue Winged Olive, ручейники – весь цвет насекомого мира. Юра остается над перекатом, а мы втроем идем тропой все дальше – благо темнеет в районе десяти, времени много.

   

 Змей сейчас в Словении много - но большинство не Поклевки есть, но я не могу остановить стремительную рыбу – она борется до конца. «Свечка», другая, еще, уход вниз по течению, разворачиваю рыбу, подвожу уже к подхватке – и все начинается снова. Рыба забирает себе несколько метров шнура, разгибает крючок и уходит.

   

 Чем темнее становится, тем активнее рыба. Нас догоняет Юра. У него две – небольшая ручьевая и красавец-«радужка».

   

 Уже совсем в темноту Лёня цепляет хорошую «радужку» - мы мушку уже не видели, а она – разглядела в темной воде ее силуэт. Лёня борется с упористой рыбой несколько минут, но поводок не выдерживает. Но становится уже по-честному темно.

   

 Пора идти – тропинку едва видно.

   

 Заплутав и выйдя через чужой двор (ведь живет же кто-то тут), мы выбираемся к машине. Домой. Завтра попробуем вернуться на старые места, в Слап об Идрице. А пока нас ждет чистая постель и появляется на столе традиционный пирог от супруги Юры, Лили.